Неточные совпадения
Не торопясь отступала плотная масса рабочих, люди пятились, шли как-то боком, грозили солдатам кулаками, в руках некоторых все еще трепетали белые платки;
тело толпы
распадалось, отдельные фигуры, отскакивая с боков ее, бежали прочь, падали на землю и корчились, ползли, а многие ложились на снег в позах безнадежно неподвижных.
Не огни горят горючие, не котлы кипят кипучие, горит-кипит победное сердце молодой вдовы… От взоров палючих, от сладкого голоса, ото всей красоты молодецкой
распалились у ней ум и сердце, ясные очи, белое
тело и горячая кровь… Досыта бы на милого наглядеться, досыта бы на желанного насмотреться!.. Обнять бы его белыми руками, прижать бы его к горячему сердцу, растопить бы алые уста жарким поцелуем!..
Тронь теми грабельками девицу, вдовицу или мужнюю жену, закипит у ней ретивое сердце, загорится алая кровь,
распалится белое
тело, и станет ей тот человек красней солнца, ясней месяца, милей отца с матерью, милей роду-племени, милей свету вольного.
— Позвольте, я лучше прочту другое, где больше одушевления, — присовокупил он опять скороговоркой и снова начал: « — Для чего ты не растаешь, ты не
распадешься прахом, о, для чего ты крепко,
тело человека!
На верху скалы завязалась безмолвная борьба. Луша чувствовала, как к ней ближе и ближе тянулось потное, разгоряченное лицо; она напрягла последние силы, чтобы оторваться от места и всей тяжестью
тела тянулась вниз, но в этот момент железные руки
распались сами собой. Набоб, схватившись за голову, с прежним смирением занял свою старую позицию и глухо забормотал прерывавшимся шепотом...
Фавори весь превратился в преданность;
тело его словно пополам
распалось: верхняя часть выдалась вперед и застыла в неподвижности, нижняя — отпятилась назад и судорожно виляла. Фавори был убежден, что Козелков пошлет его узнать об здоровье Марьи Петровны, и потому ухмыльнулся всем своим поганым лицом.
И всегда, чем терпеливее выносил он побои, тем более
распалялся Яшка, порою он даже плакал и, пиная ногами
тело брата, сам кричал...
Каждые сутки, во время полного сна, сознание обрывается совершенно и потом опять возобновляется. А между тем это-то сознание есть единственная основа, держащая всё
тело вместе и признающая его своим. Казалось бы, что при прекращении сознания должно бы — и
распадаться тело, и терять свою отдельность; но этого не бывает ни в естественном, ни в искусственном сне.
Но мало того, что сознание, держащее всё
тело вместе, периодически обрывается, и
тело не
распадается, — сознание это кроме того еще и изменяется так же, как и
тело.
…Для чего
Ты не растаешь, ты не
распадешься прахом,
О, для чего ты крепко,
тело человека!
Он останавливается, как будто ждал только слова, и стоит огромный, бородатый, с разорванным воротом. Ружья у него нет, штаны держатся на одной пуговице, и сквозь прореху видно белое
тело. Руки и ноги его разбросаны, и он, видимо, старается собрать их, но не может: сведет руки, и они тотчас
распадутся.